Online-заявка
+
ONLINE-ЗАЯВКА
  • Гарантируем Конфиденциальность
ico

Высшее образование - любая конкуренция полезна

12.04.2012

Биолог Константин Северинов о своем понимании «идеального образования»

Константин Северинов

Константин Северинов — вернувшийся на родину российский научный эмигрант. Выпускник биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (1990, с отличием), защитил кандидатскую диссертацию по специальности «Молекулярная биология» (1993). В начале 90-х эмигрировал в США. Работал в Колумбийском и Рокфеллеровском университетах. В 2002 году получил звание профессора и стал заведующим лабораторией в университете Ратгерса (Нью-Джерси, США). С 2005 года снова в России.

В 2006 году защитил докторскую диссертацию. Возглавляет научную группу в Институте молекулярной генетики РАН. С 2006 года — старший преподаватель кафедры молекулярной биологии биологического факультета МГУ. С 2007 года — заведующий лабораторией Института биологии гена РАН. Автор и соавтор более 150 публикаций в ведущих международных научных журналах.

Я очень счастливый человек. Может быть, это связано с моей наглостью. Я закончил МГУ в 1989 году и ни разу в жизни не чувствовал себя в зарубежных странах недостаточно образованным. Когда я только поступил в МГУ, у нас была система обязательных посещений. Я набрал три сотни пропусков и должен был вылететь перед первой сессией. Не вылетел потому, что не был просто прогульщиком, а сидел и читал книжки. Чему конкретно тогда учился, уже, честно говоря, не помню — слой полученных впоследствии знаний наложился на приобретенные в университете. Единственное, что помню из светлых студенческих лет: историю КПСС и военную подготовку. Мы считались военными биомедиками, поэтому я провел много времени, стоя на тумбочке в белом халате со значком октябренка.

Мое мнение об образовании менялось с годами. Сейчас я пришел к выводу, что для получения «идеального образования» нужно учиться в университете с глубокими традициями, что, конечно, не предполагает отсутствия там хороших преподавателей. Но, в первую очередь, университет красен своими студентами, их ощущением, что они учатся в необыкновенном месте. Посмотрите на МФТИ в наши дни: он хорош теми парнями и девушками, которые поступают туда каждый год, считая, что это самый сильный вуз в своей области. Чтобы было понятно: в Америке, например, есть вузы, которые входят в Лигу Плюща, и есть другие, менее раскрученные вузы. Мой университет Ратгерс, кажется, на 50 месте в мировом рейтинге. Значит ли это, что преподаватели Ратгерса хуже гарвардовских? Совсем нет. Многие из наших преподавателей учились, а потом и работали в Гарварде. Гарвард лучше студентами — там учатся те, кто прикладывает неимоверные усилия, чтобы быть на верху горки. Ты не хочешь быть вторым, твоя позиция — только первое место. И вот этот отбор, в конечном итоге, и определяет качество. Любая конкуренция полезна. Когда ты прошел через конкурс 20 человек на место, у тебя возникает чувство ответственности и некой элитарности. Поэтому сначала нужно не поступить в МГУ, а потом уже ехать учиться в свой Воронеж. Эта же мысль в двух словах: получать образование не в топ-месте, по-видимому, не имеет смысла.

В мире за последние 20 лет естественные науки очень сильно продвинулись. В России движения не было. У нас до сих пор все сводится к классическому образованию 1980-годов с добавлением каких-то отголосков современности. Преподаватели, даже МГУшные, к сожалению, в большинстве своем не практикующие ученые. Есть такое понятие empowering — это когда ты можешь начать мыслить по-новому, обучаясь непосредственно у тех людей, которые делают научные открытия. Этому нельзя учить из учебников. Программ по международному обмену у нас почти нет. В мою американскую лабораторию приезжали двое ребят из Казахстана. Страна заплатила 100 тысяч долларов за их двухлетнее обучение. Мы их много чему научили, а потом они вернулись на родину. Российских практик подобных стажировок я пока не наблюдал. Но пока с техническим образованием у нас в целом все обстоит нормально. Проблема в том, что современные ученые должны уметь делать и другие вещи. Например, обладать навыком подготовки эссе и текстов. Мы все живем в текстовом мире и постоянно пишем тексты. Сюда же — риторика, презентации — то, что называется public speaking. Многим технарям это дается непросто. Лично для меня написание сочинения всегда было мукой. И что же? Сегодня я не последний ученый в мире, и пишу каждый день.

Проблема нашего образования состоит в том, что у нас нет курсов по выбору. Если ты ученый и сидишь на грантах, ты все время пишешь и представляешь проекты. А как это делать, если со школы было стойкое нежелание писать сочинения, а в вузе этому не учили? Кроме того, очень важно уметь убеждать на иностранном языке. Знания английского языка как языка профессионального общения нашим людям сильно не хватает.

В идеале хороший вуз должен быть свободным от жесткой иерархии. Ты можешь общаться и с теми, кто младше, и с теми, кто умнее или богаче.

В Штатах десять лет назад началась интернетизация образования. Все просто: интернет-образование дешевле обычного. И теперь некоторые вчерашние третьесортные вузы популярнее рейтинговых — потому что они дали возможность получать образование через интернет. Рейтинговые спешат присоединиться — недавно Беркли выложил свои материалы в сеть. «Интернетизован — значит, глобализован» — таков сегодня девиз прогрессивного вуза. Эту эстафету перехватывают и школы. Сегодня одна из самых лучших школ с физическим уклоном находится на Гавайях.

Не вижу ничего ужасного, если со временем роль формального образования уменьшится. В Штатах (как и в России) сейчас переизбыток людей с высшим образованием. Мы воспринимаем образование как услугу, которая должна гарантировать нам успех. А самые успешные люди, например, Джобс или Гейтс — формально недоучки. Ты платишь деньги, учишься, тебе обещают светлое будущее. А в конце дороги вдруг говорят, что таких, как ты — тысячи. Трудомест не хватает, «светлое будущее» откладывается, а практических навыков у тебя нет. А мог, ведь, провести 4 года с пользой — построить дом, наколоть себе дров.

Кроме набора специальных знаний образование должно учить решению проблем. В этом отношении хороши физики. Почему многие из них могут легко устроиться в банк и делать хорошие деньги? Потому что они обучены общим методам строгого логического мышления, которые позволяют подойти к любой проблеме более-менее абстрактно и решить ее. Это особая методология — как в алгебре, когда перестаешь называть числа цифрами и говоришь a, b, c. Это очень важное умение для выпускников, и ему надо специально учить.

Мне импонирует немецкая система «вечного студента». В ее основе лежит идея баланса между твоей внутренней свободой и временным горизонтом жизни. Германия гораздо более социалистическая страна, нежели США — здесь есть уверенность в существовании некоторой социальной сети поддержки, которая позволяет не думать с тревогой о завтрашнем дне. Поэтому в Германии можно учиться очень долго. Это помогает продолжить поиск самого себя по жизни. Это прекрасно, ведь, чем больше мы двигаемся к успеху по выбранной ранее дорожке, тем сильнее ограничиваем себя когда-то сделанным выбором. А он необязательно был осмысленным. Позиция «вечного студента» выгоднее, но немецкой системе не хватает одного – хорошего механизма контроля. В Германии действительно есть вечные студенты, но не все из них реально учатся. Так что самой лучшей образовательной системы не существует, или, вернее, разным людям подходят разные системы.

Мы все болеем, стареем, умираем. Говорят, что 21 век — век биомедицины. Скорее всего, это так. Растет благосостояние, покупательская способность, интерес к продлению жизни. Запрос есть — биомедики без работы не останутся.

Биофак МГУ дает, как и прежде, лучшее профильное образование в стране. То есть, если вы решили получить биологическое образование и остать- ся в пределах 1/8 суши, то нужно идти туда. Поступающий, знай: на биофак идут лучшие ребята из твоей области. Что будет дальше? Вы обретете будущих коллег, большую сеть коллег — часть из них станет международной, это будет помогать вам всю жизнь.

Я стал членом экспертного совета Сколковского открытого университета. Этот проект пытается заполнить пустующую нишу — дать upper-образование для студентов 3–4 курсов — уже образованных людей. Сколково — отличная идея как таковая, мы в какой-то мере опять впереди планеты всей. В проекте это «мастерский» или аспирантский университет, где люди занимаются исследованиями, параллельно учатся и занимаются бизнесом. Недавно мэр Нью-Йорка заявил, что хочет сделать на Мартене копию Сколково. Что это значит? С идеями у нас все нормально, а как будет с исполнением — другой вопрос.

Мои дети — американцы. Родина их — Нью-Йорк. Старшему — 21. Год назад я его привез учиться в Россию — думал, что проникнется русским духом. Он провел здесь семестр и с радостью уехал. А, вот, в Коста-Рике ему, наоборот, очень понравилось учиться. Вроде бы, он планирует заниматься социологией, хотя каждый семестр пробует научиться чему-то новому. Американские колледжи этому способствуют. Пакет предметов может состоять из математики, истории Ближнего Востока и латиноамериканских танцев. Для нас, людей, получивших советское образование, страшно представить, что человек к 3-му курсу колледжа еще не определился с будущей профессией.

Все это разделение на факультеты только мешает образованию. Должна быть открытая информационная среда. Я бы хотел, чтобы грани между факультетами стиралась на манер американских колледжей. Нужно, чтобы студентов-биологов учили профессиональные педагоги по английскому языку, риторике — квалифицированные специалисты в этой области. Когда я приехал первый раз в США, был удивлен, что дети видных профессоров занимаются какой-то несерьезной деятельностью - поют, продают компьютеры. Вот мои родители, бабушки и дедушки занимались наукой — я тоже. Тогда я думал, что эти люди науки не передали своим отпрыскам той радости научного открытия с погружением в науку. Теперь я не осуждаю. Наоборот, понимаю. Они дали возможность заниматься своим детям тем, что им нравится.

Я почти уверен, что никто из моих детей ученым не станет. Может быть, только младшая. Ей 5 лет, и недавно она попросила меня отвести ее в лабораторию, чтобы научным методом проверить, вырастет ли шуба у мухи, если ее заморозить.

Образованный человек — это человек, настроенный критично.

Источник: www.ucheba.ru



Вернуться к списку статей

ico

Подписка на дайджест новостей