Online-заявка
+
ONLINE-ЗАЯВКА
  • Гарантируем Конфиденциальность
ico

Профессия - медиатор

30.06.2011

Интервью с Олегом Мавриным, кандидатом социологических наук, доцентом отделения конфликтологии Казанского (Приволжского) федерального университета

Медиатор — не юрист и не психолог, но некоторыми их знаниями ему обладать надо. Такому специалисту лучше получить базовое образование конфликтолога – в его учебной программе будет и законодательство, и основы психологии.

— Олег Викторович, с 1 января 2011 года вступил в силу Закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». Что такое медиация и зачем нужны специалисты в этой области?
— Медиация – это форма досудебного урегулирования споров с помощью посредника (медиатора). Такие специалисты нужны для того, чтобы конфликтующие стороны могли найти отправную точку в разрешении спора.
Во многих странах эта процедура существует еще с 1990-х годов (в Украине, кстати, она действует уже более 5 лет) и довольно хорошо себя зарекомендовала. В Великобритании, Австралии и Аргентине медиация является обязательной, перед тем как дело начнет рассматривать арбитражный суд, и, как показывает зарубежный опыт, 60-80 процентов всех дел разрешается без судебного вмешательства.
В некоторых городах России процедура медиации тоже уже внедрялась, но работа специалиста по разрешению досудебных споров основывалась не на законных основаниях, а исключительно на личном знакомстве с судьями. Образование в этой сфере люди получали на специализированных курсах при университетах — я, например, в свое время заканчивал конфликтологические курсы медиаторов при СПбГУ. Сейчас эта профессия получила законный статус, и теперь медиатором сможет стать только тот, кто уже имеет высшее образование, достиг 25-летнего возраста и прошел обучение по программе, утвержденной Министерством образования РФ.


— Какие споры помогает решить медиатор, и почему ему удается справиться с этим лучше суда?
— Сейчас, например, к одному из моих коллег обратились с таким случаем – жена не давала бывшему супругу возможности видеться с ребенком, и отец похитил его. В подобных ситуациях, если медиатор сам о себе заявит, вероятность, что его послушают, будет низкая. Но объяснить преимущества решения проблемы с помощью процедуры медиации супругам может отдел социальной защиты, опеки и попечительства – чтобы тем не пришлось обращаться в суд и травмировать ребенка (который отца все-таки тоже любит). Так что, когда бывшие муж и жена приходят к специалисту, они уже «переступили» через себя и могут пойти на взаимные уступки.
Процедура медиации проводится при взаимном волеизъявлении сторон на основе принципов добровольности, конфиденциальности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора. В своем вступительном слове он объясняет сторонам эти принципы и достигает первого устного соглашения о вежливости. Затем конфликтующие стороны обозначают свои позиции — самостоятельно разработанные варианты решения спора. Позиции могут быть совершенно противоположны, но за ними стоят определенные потребности (интересы), которые могут в чем-то совпадать. Задача медиатора — провести переговоры так, чтобы эти (совпадающие) интересы вышли на первый план.
С помощью медиатора каждый участник конфликта слышит себя как бы со стороны, видит ошибки в своей аргументации и понимает: возможно, я не прав, и мне следует уступить. В итоге стороны сами разрабатывают медиативное соглашение — взаимовыгодное, без победителей и проигравших. Оно будет исполнено потому, что оппоненты сумели найти компромисс, а не потому, что они опасаются санкций государственных структур.

— Какие сложности возникают при этом, и часто ли медиативные соглашения не исполняются? Ведь в отличие от судебных решений, они являются добровольными, необязательными?
— Бывает, одна из сторон пытается продемонстрировать другой, будто пришла к медиатору добровольно, но не пытается предложить свое решение дела, это «немедиабельный» случай — повлиять на нее может лишь суд. Специалист должен сразу об этом сказать той и другой стороне: не все споры можно решить с его помощью.
Нередко люди недоговаривают, из-за чего между ними возник спор. Интересы сторон «завуалированы», и медиатору нужно «распутывать» их отдельно с каждым участником конфликта – только тогда он сможет подтолкнуть их к тому, чтобы найти решение, приемлемое для обоих. Он должен задавать вопросы: хотите ли вы дальше взаимодействовать (с другой стороной)? Что вы собираетесь для этого сделать?.. А когда стороны сядут на переговорах лицом к лицу, он предложит выявившиеся таким образом варианты./p>
Перед заключением соглашения медиатор должен проверить предложения сторон на реалистичность. Допустим, один из участников спора считает, что другой должен вернуть ему деньги за плохо оказанную услугу. Исполнитель, в свою очередь, уверен, что сделал работу хорошо. В итоге стороны сходятся на том, что исполнитель вернет заказчику часть требуемой суммы. Если он обещает: «Отдам 10 тысяч рублей через неделю», медиатор должен задать вопрос: «Что вы сделаете, если отдать не получится?» Должник, к примеру, ответит, что рассчитывает получить зарплату такого-то числа или занять у кого-то еще – все предложенные варианты фиксируются в соглашении.
После этого спорщики могут решить, что им нужны дополнительные гарантии, тогда они заверяют соглашение у нотариуса. Но обычно стороны идут навстречу друг другу, чтобы сохранить свои отношения, поэтому случаев неисполнения обязательств намного меньше, чем после суда: 20 процентов против 85 процентов – по опыту тех российских городов, где медиация уже вводилась.

— Надо ли специалисту обладать знаниями юриста и психолога для успешной работы? По закону, медиатором можно стать с любым базовым образованием, пройдя курс переподготовки – насколько это правильно?
— Для медиатора главное — уметь быть «пустым» на медиации: без своих собственных чувств по поводу происходящего, без оценок, предвзятости, которые могут помешать достижению соглашения между «противоборствующими» сторонами. Юридическое образование, с одной стороны, поможет медиатору, например, найти ошибки в тексте договора, но с другой стороны – иногда юристы слишком предвзято относятся к участникам конфликта с точки зрения закона. Они могут начать оценивать одну из сторон – насколько та права, если нарушила условия прежнего соглашения (вместо того, чтобы помочь сторонам найти компромисс).
Психолог, в свою очередь, может не избежать попыток оценивать личностные качества конфликтующих, влиять на участников конфликта, используя свои специализированные навыки – это тоже будет мешать его нейтральности и беспристрастности в ходе всей процедуры.
Медиатор – это не юрист и не психолог, но некоторыми их знаниями он обладать должен. На мой взгляд, ему лучше иметь базовое образование конфликтолога – такие специалисты изучают в рамках программы и законодательство, и основы психологии (это углубленная программа подготовки медиаторов, поэтому повышение квалификации на программе Минобрнауки РФ после вуза им не потребуется).
Один из модулей у нас, например, посвящен умению выявлять проблемы психического здоровья. Человек с психическими нарушениями может заявить, допустим, что готов помириться – а потом от своих слов отказаться. Это нужно уметь предвидеть заранее, но психологическое образование здесь не нужно – достаточно знать основные закономерности человеческой психики.

— Где проходят практику будущие конфликтологи? Насколько она пересекается с тем, чем занимаются медиаторы?
— Мы распределяем студентов на практику в разные организации: отраслевые профсоюзы, на производственные предприятия, в страховые компании, брокерские, даже общественные приемные… Под наблюдением преподавателя они решают различные проблемы. Допустим, на предприятии есть два высококвалифицированных специалиста, но взаимодействовать между собой они не могут по причинам, для руководителя неизвестным. Задача конфликтолога — выявить, из-за чего разногласия, и помочь устранить их.
С разрешением досудебных споров конфликтологу, как и медиатору, часто приходится сталкиваться в страховых и брокерских компаниях. Допустим, страховая компания по каким-то причинам не может оплатить страховой случай, а страхователь заявляет: я подам на вас в суд, если не выплатите всю стоимость по договору. Здесь специалист фактически выполняет роль медиатора, помогая сторонам прийти к некоему компромиссу и заключить соглашение о взаимных обязательствах.

— Окажется ли профессия медиатора востребованной в ближайшие годы? Насколько сложно будет преодолевать недоверие к себе молодым специалистам?
— К профессии конфликтолога, например, которая возникла так же недавно (мы учим студентов только еще третий год), многие руководители уже относятся с большим интересом, некоторые видят в них будущих сотрудников — конфликт-менеджеров. Иногда обращаются не только с рабочими проблемами, но и с личными: так, один директор просил приехать решить его конфликт с товариществом собственников жилья.
Возраст при этом, на мой взгляд, играет второстепенную роль: вопрос доверия может относиться и к 40-летнему медиатору — откуда у сторон может быть доверие к человеку, если они видят его в первый раз? Но, так или иначе, они ничего не потеряют от того, что обратятся к нему — если им все же придется обратиться в суд, услуги медиатора не оплачиваются. На адвокатов, которые помогают каждый своей стороне, конфликтующие сейчас тратят в два раза больше, чем требовалось бы им на помощь одного медиатора.
Когда начнется активное внедрение процедуры медиации в досудебных разбирательствах, вероятно, она станет более популярной. Спектр работ у такого специалиста будет очень широк: в развитых странах есть даже такие отдельные специализации, как школьная и трудовая медиация. Введение такой процедуры будет способствовать становлению в России гражданского общества, когда люди смогут решать свои проблемы без участия государства.

Источник: www.ecsocman.edu.ru



Вернуться к списку статей

ico

Подписка на дайджест новостей